(Независимая газета, 12 мая 2005)

Тони Блэру придётся вспомнить о Москве

Россия в обозримой перспективе будет неизбежно числиться среди ведущих приоритетов Лондона

 

Третья подряд победа, одержанная Лейбористской партией Великобритании на всеобщих выборах 5 мая 2005 года, не предвещает резких изменений во внешней политике страны. Тони Блэр, ослабленный политическими скандалами, последовавшими за его решением присоединиться к США в войне против Ирака без резолюции ООН, похоже, потерял охоту предпринимать новые рискованные шаги на международной арене. Удержавшись у власти, лейбористы потеряли по сравнению с 2001 годом 100 мест в палате общин, хотя и добились значительного по британским меркам рабочего большинства в 66 мандатов.

В следующие несколько лет правительство обещает сосредоточить свое внимание на модернизации систем образования, здравоохранения, повысить эффективность работы полицейской и иммиграционной служб, продолжить ряд конституционных реформ. Однако отодвинуть на второй план вопросы внешней политики при всем желании ему не удастся. В июле в Шотландии состоится саммит «большой восьмерки». Блэр планирует вновь привлечь внимание своих иностранных коллег к вопросам бедности в Африке и соблюдению требований Киотского протокола по выбросам вредных веществ в атмосферу. В том же месяце Британия на полгода станет страной – председателем ЕС и именно ей, традиционно «неудобному партнеру» континентальной Европы, придется продвигать процесс ратификации Европейской конституции. В самом королевстве референдум по одобрению этого документа может состояться весной 2006 года.

Внешняя политика Британии станет более сбалансированной и многовекторной не на словах, а на деле, хотя до ожидаемого через два-три года ухода Блэра с поста премьера и лидера лейбористов очевидным это не станет. По мнению большинства британских политиков и экспертов, концепция «особых отношений» с США выработала свой ресурс и теперь работает против национальных интересов страны. По всей видимости, ее правящая элита в следующие несколько лет примет решение о полнокровной интеграции в структуры ЕС. Бесповоротным такой курс станет в случае, если Британия присоединится к еврозоне, что опять-таки потребует проведения в стране референдума. Не стоит ожидать его раньше 2008 года. Чем глубже Британия будет втягиваться в европейские дела, тем чаще она будет иметь дело с Россией не только на двустороннем уровне, но и как один из ведущих игроков в составе ЕС.

Что касается российско-британских отношений, то в последние два года в них произошло явное охлаждение. На европейском пространстве Россия стала отдавать предпочтение Германии, Франции и Италии. Несмотря на то что Москва и Лондон еще в начале 1990-х гг., после окончания холодной войны, перестали смотреть друг на друга сквозь прорезь прицела, это охлаждение тем заметнее, что произошло после всплеска двусторонней активности в 2000–2003 гг. Именно Тони Блэр первым из лидеров-тяжеловесов на Западе пошел на сближение с новым российским президентом. Однако затем они в корне разошлись по иракскому вопросу. Недовольство в Кремле увеличивалось по мере того, как Британия давала приют целому ряду неудобных для российского руководства лиц. Для него не совсем ясно, не приведет ли «хобби» Британии предоставлять такое политическое убежище к возникновению на английской почве антикремлевской фронды, нацеленной на президентские выборы 2008 года.

В то же время государственный визит Владимира Путина в Англию в июне 2003 года заложил такой потенциал для взаимного сотрудничества, что на его реализацию уйдет еще немало времени. Экономические соображения движут внешней политикой королевства в не меньшей степени, чем геостратегия. С этой точки зрения подписание в ходе госвизита энергетического соглашения и меморандума о строительстве Североевропейского газопровода, создание в России третьей по величине нефтяной компании «ТНК-Би-Пи» – залог того, что Россия в обозримой перспективе будет неизбежно числиться среди ведущих приоритетов Лондона. Для Англии значение этих проектов трудно переоценить, ведь уже к 2006 году она станет нетто-импортером газа, а к 2010-му – нефти. К 2020-му 70% электроэнергии в стране будет вырабатываться на газе, 90% которого будут импортироваться главным образом из России.

В сфере двусторонних отношений внешнеполитическая стратегия Британии, взятая на вооружение Форин офис в конце 2003 года, ставит Россию в один ряд с США, Китаем, Японией и Индией в качестве приоритетного государства-партнера. При всех сохраняющихся противоречиях существуют объективные условия для углубления и расширения сотрудничества между Москвой и Лондоном независимо от того, какая партия и премьер находятся у власти в Соединенном Королевстве. Их интересы напрямую не сталкиваются в прилежащих к России регионах, в которых Москва крайне ревниво относится к фактору внешнего воздействия – Кавказ, Украина, Прибалтика, Средняя Азия.

Важным тестом на способность двух стран к взаимодействию станет развитие ситуации вокруг ядерной программы Ирана, который обвиняется Вашингтоном в тайном желании заполучить атомное оружие. В отличие от палестино-израильского конфликта, для разрешения которого Британия намерена наращивать усилия, но в котором Россия может играть лишь второстепенную роль, Иран для Москвы – вопрос принципа, сохранения остатков престижа в третьем мире, а также больших денег. Лондон совместно с Берлином и Парижем намерен играть ведущую роль в недопущении развития событий по иракскому сценарию, однако сделать это без того, чтобы занять независимую от Вашингтона позицию и учесть интересы Москвы, будет невозможно.

Страны антигитлеровской коалиции только что отпраздновали 60-летие Победы. Общий враг в годы Второй мировой войны сделал Россию и Британию не просто союзниками, а братьями по оружию. Холодная война развела их по разные стороны баррикад. С ее окончанием и появлением общей угрозы международного терроризма, феномена «несостоятельных государств» и опасности межцивилизационного столкновения время вновь требует от них стать надежными партнерами. В свете этого недоумение вызвало отсутствие британского премьера на торжествах в Москве, как и отсутствие внятного объяснения такого решения, если не считать несерьезную ссылку на занятость по формированию состава нового правительства. Если Тони Блэр действительно заботится о своем месте в истории, то чутья на то, когда и в каком месте стоит оказаться, ему не хватает.

Статья из рубрики Политика за 12.05.2005