(Независимая газета, Дипкурьер, 27 октября 2003)

"Тефлоновый Тони" потерял запас прочности

Счастливая звезда британского премьера начала угасать

 

Прошедший в сентябре-октябре 2003 г. ежегодный марафон съездов ведущих британских политических партий не принес сенсаций. Тони Блэр сохранил позиции лидера лейбористов, несмотря на многочисленные спекуляции о шаткости его положения. "Тефлоновый Тони" в очередной раз подтвердил, что он пока держит в руках рычаги управления партией и не помышляет о сложении полномочий главы правительства.

До великих не дотянул

Блэр - амбициозный и харизматичный политик, всегда поднимавший планку общественных ожиданий на большую высоту. За шесть с половиной лет премьерства ему есть чем гордиться. Лейбористская партия никогда не пребывала у власти так долго. Показатели ценовой стабильности и занятости бьют рекорды. Северная Ирландия вступила на путь мирного урегулирования конфликта между протестантами и католиками. Региональный национализм в Шотландии и Уэльсе находится в глухой обороне.

Однако эти достижения не делают Блэра тем, кем он хотел бы быть, - не только успешным политиком, превратившим свою партию в эффективную избирательную машину, но и выдающимся государственным деятелем, трансформировавшим страну. Дотянуть до уровня Клемента Эттли (создание "государства благосостояния"), Маргарет Тэтчер (неоконсервативная революция) или даже Эдварда Хита (вступление Британии в ЕЭС) в достижениях общегосударственного значения ему пока не удается. Если упомянутые деятели ставили перед собой задачу модернизации Британии, качественных изменений, разрыва в той или иной области с прошлым, то Блэр занимался вначале реформированием своей собственной партии, а затем консолидацией наследия тэтчеризма.

Отказавшись от воззрений так называемой "старой социал-демократии", "новые лейбористы" во главе с Блэром не смогли предложить взамен жизнеспособного идейного конструкта. И поэтому никому в голову не придет всерьез говорить о "блэризме".

Прочь от Европы

Впрочем, все же были у британского премьера два грандиозных проекта, две "большие идеи", на которые он делал долгосрочную ставку - модернизация сферы социального обслуживания и превращение Британии в европейского лидера.

Стараниями министра финансов Гордона Брауна произошло увеличение косвенного налогообложения, значительно возросли государственные вложения в национальную систему здравоохранения и образование. Но сделано это было с опозданием на несколько лет из-за необоснованной боязни "новых лейбористов" распугать свой разношерстный электорат и жить в ожидании ощутимой.

Сразу после прихода к власти в 1997 г. Блэр энергично взялся за восстановление позиций Британии в Европе, намеренно растерянных в годы премьерства Маргарет Тэтчер и - вынужденно - Джона Мейджора. Было ясно, что по мере усиления мощи и влияния ЕС невозможно и дальше полагаться только на "особые отношения" с Вашингтоном, который в условиях усиления великодержавных настроений все меньше обращал внимание на своего ближайшего союзника.

Однако Блэр не сделал выбор в пользу Европы, а стал лишь усиленно маневрировать между Старым и Новым Светом. Он потратил огромные усилия и политический капитал на то, чтобы вклиниться в ось Париж-Берлин, однако без особого успеха. Во-первых, ему не доверяли - и не только по инерции, со времен де Голля, называвшего Британию "троянским конем США в Европе", но и потому, что по принципиальным вопросам международного устройства Блэр всегда делал выбор в пользу Вашингтона. Во-вторых, премьер так по-настоящему и не попытался склонить общественное мнение страны в пользу присоединения к евро, а без этого все попытки играть роль общеевропейского лидера заранее были обречены на неудачу.

Глашатай гуманитарных интервенций

Квинтэссенцией этих противоречий во внешней политике Лондона стало недавнее вторжение, на пару с США, в Ирак - крупнейший просчет британской дипломатии со времен Суэцкого кризиса 1956 г. Страсть к военным действиям и черно-белый взгляд на мир проявились у Блэра задолго до этого. Напомним о том, что поход на Багдад стал уже пятой войной британского премьера: 1998 г. - бомбежки Ирака, 1999 г. - нападение на Югославию, 2000 г. - ввод войск в Сьерра-Леоне, 2001 г. - уничтожение режима талибов в Афганистане.

Британский премьер стал глашатаем концепции гуманитарной интервенции (большинство британских дипломатов были в ужасе от этой несогласованной с МИДом инициативы), а позже с готовностью поддержал идею превентивной войны против "государств-изгоев". Причем в отличие от внутренней политики, где Блэр проявлял крайнюю осторожность, в политике внешней он все больше превращался в азартного игрока. Известно, на какие большие риски он шел в Косово и Сьерра-Леоне. Удача, улыбнувшись ему тогда, видимо, притупила чувство реальности.

Во время встречи в Кэмп-Дэвиде в 2002 г. британский премьер пообещал Бушу-младшему убедить европейцев в необходимости начать войну против Багдада. При этом Блэр сделал ставку на принятие СБ ООН соответствующей резолюции, но жестоко ошибся в своих расчетах в отношении позиции Парижа и Москвы.

Судя по всему, уже начался постепенный процесс угасания звезды Тони Блэра. Просчеты во внешнеполитической стратегии, неспособность вступить в еврозону, провал "новолейбористского" проекта в самой Великобритании приближают тот момент, когда он превратится из козырного туза Лейбористской партии в ее политический балласт.