ООН - ОПОРА МНОГОПОЛЯРНОГО МИРА.

 (Выступление на Горчаковских чтениях в МГИМО, май 2000)

    Одним из вызовов новой глобальной реальности начала XXI века является модернизация Организации Объединённых Наций, сохранение её целостности, роли уникалного универсального интегрирующего механизма. Для успешного реформирования ООН необходимо дать оценку ряду политических тенденций последнего десятилетия. 

    Несмотря на многие предсказания начала 90-х гг., структура мировой политики после окончания "холодной войны" усложнилась, стала более рыхлой, непредсказуемой, противоречивой. В некоторых аспектах вопросы безопасности не только не потеряли былую злободневность, но и обострились. В то же время, современный этап глобализации открыл новые возможности и горизонты для совершенствования среды человеческого существования. Однако, как подтвердила практика, не существует автоматических механизмов, некоего вальрасовского равновесия, для направления мирового развития по оптимальному пути. Исполнение этой задачи требует большой политической воли, совершенствования регулирующих и контролирующих функций международных институтов управления, и в первую очередь ООН. Если глобализация и доказала свой безальтернативный характер, то одновременно выявила и свою широкую вариабельность. 

    Для укрепления роли ООН одинаково непродуктивен как тезис о движении мира к однородности и идеологическому конформизму на базе постулата о "конце истории", так и тезис о "столкновении цивилизаций", наций, культур, религий и т.п. Адепты ООН должны критически относиться и к идеалистическим, и к пессимистическим сценариям. Несмотря на свою противоположность, следование их логике в данном случае ведёт к выхолащиванию роли ООН. Казалось бы, эти давно проанализированные идеалистичный и пессимистичный подходы усложняются тем, что среди них есть разновидности не только истинные (true idealists - true scaremongers), но и показные (false idealists - false scaremongers). 

    Неолиберальная ортодоксия, широко используемая показными идеалистами, как правило, представляющими интересы стран "золотого миллиарда", переходящих на постиндустриальный, постмодернистский этап развития, выдаётся за доказательство движения мира к всеобщей гармонии. Затушёвывается нарастание мировых противоречий и проблем, будь они проблемы роста или кризиса. С их точки зрения ООН представляется устаревшим механизмом по урегулированию конфликтов прошлой политической эпохи, организацией, которая неотрывно связана с эпохой биполярного мира и обречена на маргинализацию. На её место должны прийти новые структуры, способные обеспечить установление "нового мирового порядка", который представляет собой пирамиду распределения глобальной власти, увенчанную странами НАТО во главе с США. 

    Истинные идеалисты придерживаются сходной точки зрения, правда, по иным, неидеологическим мотивам. Они смотрят на мир сквозь "розовые очки", идеализируют ценности трансатлантической цивилизации и уверены, что сохраняющиеся экономические, политические, культурные различия между странами искуственны, а глобализация по определению есть общее благо. Зачем противиться переменам, если они неизбежны? - задаются они вопросом. ООН в этом контексте имеет слишком противоречивый, плюралистический заряд. К этой позиции близки политические моралисты, который рассматривают национальное государство как отмирающюю разновидность субъекта международного права, стоящего на пути укрепления прав человека. ООН превращается в прибежище для эгоистичных государств, намеревающихся нарушать индивидуальные права и права меньшинств. Это своего рода второе издание доктрины "вильсонского идеализма" 

    Истинные пессимисты верят в то, что неизбежны новые мировые конфликты. История представляется как смена периодов примирения и столкновений между державами. Современный мир не скреплен более биполярной структурой. Глобализация, будучи необратимой в своём неолиберальном варианте, приводит к появлению новых этнических, религиозных и иных разломов. ООН полезна для отвода избыточного пара, однако, не достаточна для предотвращения столкновений. Другие организации, более приспособленные в военном и идеологическом плане для подготовки к грядущим конфликтам, должны приобрести главенствующюю роль. 

    Показные пессимисты являются теми, кто во времена "холодной войны" был хорошо известен как "реалисты", приверженцы "реалполитика". В их представлении геополитика схожа с игрой в шахматы, где один игрок должен переиграть другого. Национальный интерес понимается ими как инструмент для максимизации своих преимуществ за счёт противника. Много лет спустя, после исчезновения "империи зла", они находятся в поиске новых "врагов", будь то ислам, китайцы, международная мафия или новые "государства-парии". Показные пессимисты не делают секрета из отрицательных черт нынешней разновидности глобализации, но воспринимают их как естественное отражения столкновений национальных интересов. В эту концепцию удобно вписывается и акция против Югославии. ООН в подобных случаях - явное неудобство и препятствие. 

    Общее заблуждение этих интерпретациий современности и роли ООН заключается в пренебрежении многовековыми политическими трендами - изменчивым характером международных отношений и тяготением системы международных отношений к состоянию равновесия. Последнее не означает уравнивание. Вес отдельных единиц системы различен, но паттерн распределения сил на международной арене таков, что ни одно из государств или их союзов не в состоянии, за исключением короткого периода времени, удерживать экономическое, военное и иное доминирование в мире. 

    В то же время, состояние полного эквилибриума не достижимо также, как и состояние полной разбалансированности. Конкуренция различных центров власти - процесс крайне текучий, никогда не достигающий точки абсолютного покоя. Конец истории в политике, т.е. монополия на политическую теорию и практику, является таким же фантомом, как экономическая или любая иная монополия. 

    Однако, многие политологи, пропагандирующие концепцию открытого общества и интегрированной глобальной экономики, предусматривающей сложную систему сдержек и противовесов, начинают мыслить совсем другими категориями, когда дело касается международной политики. Они видят её будущее, как пирамидальное устройство, предполагающее монополию на власть и иные атрибуты политики. Такое полагание напоминает лишь о хорошо известном историческом феномене, что ослабление очередной великой державы начинается с её стратегического перенапряжения и претензий на доминирующую роль. 

    Финансовый кризис 1997-98 гг., особенно разрушительный для России, показал бесперспективность намерений соединить мировые экономические и политические структуры в единый однородный синхронизированный механизм, подчинённый к тому же правилам социо-экономической интеграции, благоприятствующих одному региону мира. Если же такая однородность недостижима, то бесперспективно и строить планы по управлению мира из единого центра. 

    Эти наблюдения говорят о том, что роль ООН после окончания "холодной войны" должна не уменьшаться, а возрастать. Глобализация уплотняет мир до невиданных ранее пределов. В отсутствии смирительной рубашки "холодной войны" диапазон потенциальных трений, но и общих точек соприкосновения, расширяется. Открывающаяся эпоха многополюсного мира наследует такие черты предшествующей политической организации, как претензия великих держав на концентрацию власти и влияния на мировой арене, а с другой стороны, сохранение, появление новых форм центробежных тенденций. По-прежнему множество политических, экономических, культурных интересов оказывается невозможно подчинить одному центру силы или одной системе ценностей. В таком случае неустойчивый процесс беспрерывного сталкивания, совпадения, адаптирования интересов одних субъектов мировой политики с интересами других с новой силой требует существования эффективной системы международного регулирования. 

    В этих условиях ООН остаётся единственной общепризнанной глобальной структурой мира, которая способна всеми доступными в международном праве средствами служить интересам мирового сообщества. Её разрушение таит в себе массу опасностей, её модернизация и демократизация может принести явные плоды. 

    Ошибочно изображать ООН созданием биполярного мира, не приспособленным к новым вызовам международной безопасности. Создание ООН предшествовало "холодной войне". Объединённые Нации были построены на фундаменте непреходящих ценностей национального суверенитета и прав человека. Принципы, заложенные в Устав ООН могут во всё возрастающей степени служить интересам людей в момент, когда мир всё дальше уходит от ядерного противостояния и вступает на территорию многополярности. До тех пор, пока ООН вновь не утвердит себя как безальтернативная высшая инстанция международного права, правила поведения старого/нового мира останутся прежними - право силы вместо силы права. 

    Всё большее признание получают идеи эволюционности, неотрывности принципов преемственности и модернизации в деле адаптации мирового сообщества к процессам глобализации. Время как политических романтиков, так и "реалистов" прошло. Преемственность в международной политике должна заключаться в сохранении универсальных и региональных организаций, основанных после второй мировой войны, в первую очередь ООН. Одинаково важен принцип модернизации для укрепления их легитимности, демократичности и эффективности. В отличии от многополярной модели мира начала 20 века, новая многополярность должна основываться на культуре мира, а преследование национальных интересов не выходить за рамки международного права. Решение этой задачи не меньше, чем в прошлом, требует применения мощного механизма сотрудничества для налаживания плодотворного взаимодействия между различными центрами силы. ООН является единственной существующей международной структурой глобального охвата, способной обеспечить верховенство права в международных делах цивилизованными средствами.