Ислам и Россия 

    Эта тема обсуждалась на дискуссии, организованной Институтом сравнительной политологии РАН. В обсуждении принимали участие известные ученые Анатолий Громыко, Александр Умнов, Алексей Давыдов и другие. 

    Анатолий Громыко.

     В мире насчитывается более 1 миллиарда мусульман. Они составляют большинство населения в 48 странах, в Европе и Америке быстро растет мусульманское меньшинство. Во Франции, Германии, Англии усиливается напряженность между властями и мусульманской общиной. Из США раздаются призывы готовиться к столкновению между “западной” и “мусульманской” цивилизациями. В качестве последнего примера ссылаются на конфликт в Боснии... Россия уже является частью мира ислама: по некоторым подсчетам, более 8% населения России – мусульмане, следовательно, их в нашей стране насчитывается около 12 млн человек. 

    Алексей Давыдов.

     Российское общественное мнение привыкло рассматривать территории бывших республик СССР как естественный ареал влияния России, что вместо конструктивного диалога между соседями нередко порождало имперские амбиции. Тогда как многие мусульмане стран Кавказа считают Россию историческим агрессором и бедной страной, которая в состоянии сохранить свое влияние в регионе лишь путем применения силы. Этим настроениям, однако, противостоят позитивные факторы: – православие и ислам никогда жестко не конфронтировали, более того, они гораздо терпимее друг к другу, чем православие и западно-христианские исповедания, с одной стороны, и различные течения ислама между собой – с другой; – ислам – это отнюдь не монолитное и застывшее явление: ислам сегодня меняется, чтобы адаптироваться к требованиям рынка, демократии и интеграции мусульманских стран в мировую экономику. Наибольшую трудность для сближения России и исламских народов, на мой взгляд, представляют политические факторы, историческое наследие, раскалывающее российско-мусульманский мир. И напротив, наличие общих элементов в культурах становится фактором, который может работать на сближение. 

    Анатолий Громыко.

     Часто говорят, что мы, граждане России, “обречены жить вместе”. Это легковесное заявление. Чтобы вместе жить, нужно этого захотеть, набравшись мудрости, осознать себя единым большим народом. Ни одна этническая “коммуналка”, тем более в масштабе 150 миллионов человек, не имеет шансов на выживание. Какой “цемент” скрепляет сложный организм большого государства, что может объединить представителей всех конфессий, в том числе православных и мусульман? Ответ лежит на поверхности. Таким скрепляющим “раствором” является осознание себя народом, живущим в неделимом суверенном государстве. Кем видят себя жители России? Если только русскими и татарами, мордвой и евреями и так далее, то у такого государства не будет прочной идеологической базы для развития, оно будет находиться в состоянии полураспада на почве этнических страстей. При таком развитии сепаратизм в России станет постоянным явлением. Преодолеть это стремление к атомизации, расщеплению территории России на новые суверенные государства в условиях доминирования менталитета “малой родины” будет трудно, скорее всего невозможно. Так кем же все-таки населена Россия? Какая идеология даст ответ на этот вопрос? На мой взгляд, сегодня налицо “истощение” классических идеологий. Вместе с тем общественная мысль перегружена “измами” и заумными схемами. Жизнь от этого понятней не становится, особенно в России, где ослабла вера в марксизм, никак не прививается и либерализм. Сегодня, на мой взгляд, основная российская национальная идея заключается в необходимости осознания себя россиянами – по существу, единым народом. Это не принижает значения религиозного сознания, этнических корней и самобытности культуры. Просто Россия уцелеет только при сплоченном народе и распадется от этнофеодализма. 

    Александр Умнов.

     Когда СССР развалился, опасность дезинтеграции нависла и над “национальными” республиками, и над самой Россией. Особо сложная ситуация сложилась на южных рубежах нашей страны – на Кавказе и в Средней Азии, где возрождающиеся из-под развалин тоталитаризма российская и ближнесредневосточная цивилизации вступают друг с другом в сложные, порой весьма болезненные отношения. Несмотря на то что бывшие советские республики уже отдаляются и будут впредь отдаляться от России, Москва объективно заинтересована в укреплении их позиций. В противном случае она на своих южных границах столкнется с гораздо более опасными хаосом и распадом.

     Анатолий Громыко.

     Недавно я встречался с Самуэлем Хантингтоном, автором нашумевшей теории “столкновения цивилизаций”. На встрече американец защищал свой тезис об угрозе войны между христианами и мусульманами. Он говорил о том, что обе религии претендуют на звание “единственно верной”. Исторические примеры джихада и крестовых походов отражали глобальные мессианские устремления как ислама, так и христианства. Для распространения веры активно использовалась сила. Характерно, что сам термин “холодная война” (La guerra fria) впервые появился в Испании еще в XIII веке, когда христиане вытесняли мусульман с Иберийского полуострова. По оценке американского ученого, в настоящее время происходит эрозия американских национальных интересов, так как в их внешней политике доминируют “коммерческая дипломатия” и этнические группы. Интересы диаспор берут верх над национальными интересами. А между тем, считает Хантингтон, мусульманская цивилизация развивается и укрепляется. Если в 1920 году существовало всего четыре исламских государства, то сегодня их число возросло до 50! Две глобальные силы – христианство и ислам – снова втягиваются в борьбу, между ними растут подозрительность и противоречия. Хантингтон признал, что одной из причин этого является желание Запада установить мировой порядок, основанный на либеральных ценностях и демократических институтах в его интерпретации. За поражением Третьего рейха последовала холодная война. В ее тени прошла почти вся вторая половина ХХ века. С распадом СССР вызревает новый конфликт из-за стремления США к единоличному лидерству. Для этого активно используется сила. Не кто иной, а само Министерство обороны подсчитало, что с 1980 по 1995 год Вашингтон провел против “исламского общества” 17 военных интервенций. Мне представляется, что это уже не просто тенденция, а настоящая геостратегия, опора на военную силу для установления однополярного мира на американских условиях. Такое развитие, естественно, не находит отклика у все большего числа стран. Конечно, мощь и силовые возможности США сегодня велики, у многих даже создается впечатление, что на мировой арене у них полностью развязаны руки. Не все, однако, так просто. Похоже, апогей влияния США в мире проходит, а мир ислама силу только набирает. На исламские государства работает демографический фактор. Еще совсем недавно, в 1980 году, мусульманское население составляло 18% от мирового. К 2000 году оно достигнет 23%, а через следующие 25 лет – 31%, превысив по численности христианское. В отличие от США и Англии, Франции и Германии наша страна находится не только в Европе, но является частью мира ислама. Для России столкновение по рецептам Хантингтона равносильно гражданской войне. Россия не должна стать ни охранником восточных рубежей Запада, ни западным бастионом Востока в борьбе с “новым глобализмом”. По крайней мере уже три столетия на территории России развивается уникальная евразийская цивилизация, в которой христиане и мусульмане играют основную роль. Межэтнические браки создали не просто полиэтническое общество, а миллионы семей, где коренную национальность вообще трудно определить. Уникальность российской цивилизации, в частности, состоит в том, что наряду с этническим смешением, по своей степени не уступающим “плавильному котлу” в США, нации в России еще долгое время будут не только сохраняться, но и охранять свою самобытность.