Стенограммы расширенных заседаний Комитета Государственной Думы по вопросам геополитики 1996-1998 годы.
"Геополитическая доктрина Брежнева и внешняя политика СССР в 70-80-е годы (К 90-летию со дня рождения Л.И.Брежнева)"
19 декабря 1996 года.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА БРЕЖНЕВА

Сегодня, 19 декабря. 1996, года, исполнилось 90 лет со дня рождения Леонида Ильича Брежнева. Считаю не только уместным, но и необходимым сказать о нем несколько слов.

Брежнев с 1964 года руководил Советским государством и возглавлял КПСС. В оценке исторических событий и людей, причастных к ним, особенно людей государственных, важно избежать узкого, одномерного видения. Напротив, необходим объемный взгляд, а он возможен только при рассмотрении минувших дней, лет и тем более десятилетий как бы с разных высот.

Уважаемые коллеги, часто говорят, что жизнь надо показывать такой, какая она есть. И это сущая правда. При этом, однако, любое исследование обнаруживает проблемы, которые являются камнем преткновения. Какие из них являются действительно историческими, повлиявшими на ход истории, а какие нет? В отношении исторического события и политической деятельности можно так стасовать факты, что контрреволюция становится революцией, злодей - героем и наоборот. Особенно грешат плоским взглядом на историю те, кто находится в гуще самих событий, например на баррикадах или, наоборот, разгоняет толпы демонстрантов. Человек в оппозиции - это одно, а у власти - совсем другое.

Налицо и другое важное обстоятельство. История, как известно, ставит перед нами больше вопросов, чем дает ясных ответов. История - это не арифметика и даже не алгебра жизни. История человеческая неисчерпаема. Любая попытка дать на историческое событие единственно правильный ответ обречена на неудачу. В стремлении к правде историка подстерегает еще одна опасность. Даже к событиям вчерашнего дня у многих из нас отношение неоднозначное.

Еще в большей степени это относится к событиям далекого прошлого. По мере того как проходят годы и десятилетия, события и люди, в них участвовавшие, заволакиваются дымкой неопределенности, становятся как бы не в фокусе. Происходит это оттого, что каждое поколение историков пишет книгу жизни людей под сильным влиянием своего времени, исторической воли и идеологических установок. Если это происходит во время революции, то восприятие событий окрашено в ее тона. Приход контрреволюции меняет палитру красок, которыми историки и дипломаты часто пользуются, и тогда белое становится черным и наоборот. И только в условиях политической демократии появляется возможность не убогого одномерного видения и оценок минувшего, а возможность взгляда объемного и объективного. Именно такой подход наиболее продуктивен. Он предполагает, однако, что историки должны попытаться объяснить события и дать оценку историческим личностям, не занимая монопольного места на пьедестале демократии, иначе опять конформизм, выкручивание рук правде во всем ее объеме.

Монополия на истину является гильотиной, которая отрубает в историческом видении голову разуму. В этом беспокойном мире мы живем не только сами по себе, но и взаимодействуем друг с другом. У нас, образно выражаясь, совместная история - это карета прошлого, в которой мы вместе ехали, машина же будущего может быть для нас, россиян, только общей. В условиях многопартийности мы разделяем разные ценности и, следовательно, наше совместное будущее освящается разными идеалами, в каждом из которых есть свои достоинства и недостатки.

Мы сегодня будем говорить о доктрине. Для выработки новой внешнеполитической военной доктрины для России нужен сплав усилий представителей всех россиян и учет опыта прошлого. Иначе неизбежны новые потрясения. История повторяется, но сейчас она касается уже советских деятелей. С этой вредной привычкой надо расставаться, иначе наша история будет похожа на бильярдный стол, на который шары выставляются только теми, у кого в руках рычаги власти.

Брежнев прошел путь от инженера до руководителя сверхдержавы. В 1939 году он перешел, как тогда говорили, на партийную работу. Через месяц после нападения на нашу страну фашистской Германии Брежнев уже в действующей армии. Проявил личную храбрость на Малой земле, воевал в Польше, Венгрии и Чехословакии. Закончил войну генерал-майором, был участником Парада Победы на Красной площади. После самой жестокой в истории человечества войны, эпицентр которой пришелся на нашу Родину, западная часть страны по линии Ленинград-Москва-Сталинград лежала в руинах. Брежнев возглавляет партийную организацию сначала Запорожья, а затем Днепропетровской области, руководит восстановлением разрушенной экономики, в частности металлургического завода "Запорожсталь". Уже в 1947 году завод дал первую выплавку стали.

Мне, очевидно, нет смысла рассказывать вам о пути Брежнева наверх по партийной лестнице. Отмечу лишь, что легких путей он не искал. Хрущев, например, не нашел более подходящего человека для назначения руководителем освоения целинных земель. На руководящих постах в Москве Брежнев курировал развитие тяжелой и оборонной промышленности. Можно сказать, с моей точки зрения, что еще до своего избрания первым руководителем страны он активно участвовал в процессе создания ее экономического и военного потенциала, выведшего Советский Союз в ранг сверхдержавы.

С 1960 по 1964 год Брежнев - Председатель Президиума Верховного Совета СССР, а с октября 1964 года после смещения Хрущева становится Первым секретарем ЦК КПСС. С 1966 года - Генеральный секретарь.

Я думаю, судари и сударыни, что после того, как в России пройдет необольшевистский угар ниспровержения прошлого и оглупления бывших руководителей, Брежнев войдет в историю как созидатель и охранитель своего Отечества. К сожалению, он и его окружение не поняли эпоху научно-технической революции и не сумели реформировать советское хозяйство. Отсюда и многие беды, что преследуют нас.

Вообще, традиция ухода от неудобных проблем и конфликтов, назревавших в 60-70-е годы в советском обществе, была связана не только с личностями первых руководителей страны. (Давайте смотреть правде в глаза.) По крайней мере мне так представляется, что все-таки эта традиция была связана с авторитарной моделью социализма, где господствовала (от этого тоже никуда не уйдешь) монополия одной партии. Демократия в социальной области, которая, конечно, работала на трудящихся, не дополнялась все-таки демократией политической. Результатом вот этой окостенелости социально-политической модели стала унификация инфраструктуры образца, не поднявшегося выше теории "научного и зрелого" социализма. Я беру это в кавычки, потому что ни "научному", ни "зрелому" социализму не бывать. Может быть просто социализм. Он или есть, или его нет. Его или строят, или не строят.

С приходом к власти нового вождя, М.С.Горбачева, с середины 80-х годов стало модным говорить, что при Брежневе наступили годы застоя. Это спорное утверждение. Оно не отражает реального состояния и, главное, достижений Советского Союза (в том числе в 70-е годы) во многих областях. Экономика, конечно, буксовала со второй половины 70-х годов. Сельское же хозяйство, на мой взгляд, все-таки развивалось, но оно нуждалось в умной реформе, которая бы укрепила, а не разрушила его потенциал. Советское общество крайне нуждалось в развитии идеологии демократического социализма, теории создания стабильного гражданского общества. Эту работу ни Брежнев, ни Андропов, ни Черненко по разным причинам так и не начали.

На советскую внешнеполитическую доктрину и стратегию влияли довольно значительно, конечно, личные качества первых руководителей. По своему характеру Брежнев был человеком осторожным; и крайне терпеливым. Эта черта довольно сильно отличала его от импульсивного Хрущева. У Брежнева было стремление избегать опасных конфронтаций, подкреплять свое решение авторитетом коллективного руководства.

Первое десятилетие своей работы на посту генсека Брежнев делил верховную власть с Косыгиным, хотя, безусловно, последнее слово оставалось за генсеком. Достаточно сказать, что с начала 70-х годов Косыгин, а не Брежнев, представлял Советский Союз в ряде важных международных союзов. Брежнев постоянно использовал ширму коллективного руководства для того, чтобы, памятуя уроки правления Хрущева, не брать на себя в острых ситуациях единоличную ответственность за принятие решений.

С конца 60-х годов, особенно после акции в 1968 году стран Варшавского Договора в отношении Чехословакии, в международный лексикон на Западе, когда дело касалось политики Советского Союза в отношении других стран, вошло в употребление выражение "доктрина Брежнева".

Дамы и господа, товарищи! Существовала ли на самом деле в советской внешней политике доктрина Брежнева? Формально - нет, но по существу - да. Не могла не существовать! Хорошо известно, что Брежнев не имел вкуса к теории, он не ломал себе голову в отношении внешнеполитической модели поведения с точки зрения центра мировой арены. Брежнев был практик. Он не использовал сложные категории типа "плюрализм", "консенсус", а употреблял простые понятия и выражения, например такие, как "каждая революция должна уметь себя защищать" или "поднимать цены на хлеб нельзя - это вопрос политический". Он не стремился стать "лучшим немцем" или нобелевским лауреатом. С 22 июня 1941 года у него было свое представление о том, что такое интересы безопасности страны. При Брежневе и Устинове Советская Армия была надежным щитом безопасности страны. С СССР и его союзниками считались все наши соперники и противники, включая США и НАТО.

Любое, даже среднее, государство, конечно, не может не проводить эффективную внешнюю политику, не продумав подход и систему взглядов, определяющих ее цели и задачи, существующие способы реализации. Внешнеполитическая доктрина отражает сердцевину, основу внешней политики. Утвердившись, она уже влияет на нее, подпитывает своим идейным запалом. В политологическом смысле внешнеполитическая доктрина все более сильно влияет и на государство, она должна учитывать его основные геополитические интересы. Последние отражают базовый, не зависящий от политической конъюнктуры, общественного строя характер, мощь и влияние страны.

Брежнев всегда, особенно в 70-е годы, уделял внешней политике большое внимание. Он был в хороших личных отношениях со многими иностранными лидерами, например, с французским президентом Жоржем Помпиду, канцлером ФРГ, президентом Финляндии и многими другими. Брежнев ценил советского министра иностранных дел Громыко, а так же Андропова, Устинова и многих других, конечно. Но прежде всего именно этих людей, потому что они имели самое близкое отношение к внешней политике. Именно эта тройка, на мой взгляд, оказывала решающее воздействие на формирование внешней политики. Не случайно, что Брежнев в 1973 году вводит их в Политбюро.

Геополитическое, особенно географическое, положение Советского Союза в те времена совпадало с тем, каким оно было в царской России, в целом конечно. Территориальные потери Советской России были связаны с предоставлением Лениным независимости Польше и Финляндии, а также трем провинциям в Прибалтике. Из Второй мировой войны Советский Союз вышел с укрепившимся геополитическим пространством. Так, в его состав на признанной международной правовой основе вошла территория бывшей Пруссии, рассадника милитаризма в Европе на протяжении многих десятилетий. К западу от советских границ появился массив контролировавшихся Москвой восточноевропейских государств, за исключением Югославии.

В 1949 году СССР приобрел сильного союзника в Азии - Китай. В этом же году в Западной Европе было создано НАТО. В ответ в 1955 году сплачивается Варшавский блок, и на мировой арене возникают две системы: страны капитализма и страны социализма.

Об этом уже говорил Алексей Валентинович, я согласен с ним, что само название "доктрина Брежнева" пришло к нам с Запада. Ни в одной официальной советской речи или документе она места не имела как руководство к действию. Может быть, где-то ее практиковали, но как руководство к действию доктрину Брежнева не упоминали. Сам генсек, внемля своей осторожной натуре, не шел на то, чтобы связать со своим именем какую-либо систему установок.

Слово "доктрина" в советском внешнеполитическом лексиконов военно-политической области так и не притерлось, не привилось это слово. Были декреты и декларации, высказывалось мнение ТАСС или советского правительства. Эта практика повелась еще со времен Октябрьской революции, когда Советом Народных Комиссаров была принята Декларация прав народов России, которая стала стержнем политического, пропагандистского и семантического оформления советской внешнеполитической доктрины, И первая Советская Конституция (это очень важный аспект для того, чтобы понять одну из основ доктрины Брежнева) провозгласила право народов России на самоопределение, вплоть до отделения.

Декларация этого права без оформления процедуры такого отделения была серьезной ошибкой. В то же время многонациональные государства, тем более федерации, как показал советский, югославский и чехословацкий опыт, при абсолютном толковании права на самоопределение имеют мало шансов сохраниться. Национализм в таких случаях берет верх над космополитической идеологией. Доктрина Брежнева советским политическим Олимпом (это интересно, если задуматься) не опровергалась. Молчаливое согласие с этим термином было связано с тем, что советскому руководству, такова моя точка зрения, было выгодно, пусть и с помощью чужой политологии, укреплять в сознании всех народов, в том числе народов Восточной Европы, аксиому советской внешней политики "- принцип пролетарского интернационализма, декларацию того, что социалистические страны могут строить свое взаимодействие только на принципах полного равноправия, независимости и суверенитета. Основой внешнеполитической доктрины де-факто считалось, что акции на основе пролетарского интернационализма являются долгом Советского Союза. Это наглядно проявилось во время кризисов разной степени интенсивности (но все-таки кризисов) в Венгрии, Польше и Чехословакии.

Принцип пролетарского интернационализма лег в основу подхода Брежнева и его окружения к событиям 1968 года в Чехословакии. К этому времени Варшавский Договор укрепился, являясь цементирующим звеном блока социалистических государств. Военный механизм стран Варшавского Договора был использован для подавления антисоветских выступлений в Чехословакии.

Таким образом, можно сказать, что принципы доктрины Брежнева в советской внешней политике были перманентны, и основой для них стал космополитический принцип - принцип пролетарского интернационализма. По существу, он провозглашал право Советского Союза вмешиваться в дела других союзных государств, используя в том числе военную силу.

Вопрос о том, в каких случаях такая интервенция оправданна, а в каких - нет, я не анализировал. Отмечу лишь следующее. В международных отношениях сила использовалась всегда. И будет использоваться. Германия, Англия, Франция, Китай, Индия, Пакистан, Турция, Израиль, Аргентина, а в последнее десятилетие особенно часто США, неоднократно прибегали к использованию военной силы и даже ядерного оружия. Конечно, ни одно правительство не хочет выглядеть агрессором. Для этого используются многочисленные юридические и пропагандистские приемы, особенно двойного стандарта, для оправдания действий по сохранению и расширению зон влияния на соперников и противников.

Балканы, например, сегодня становятся зоной влияния НАТО. НАТО продиктовало там исход войны и передел сфер влияния в Восточной Европе. Я поражаюсь, как можно расшаркиваться перед ними, как это порой наблюдаешь в наших средствах массовой информации. Именно воля НАТО продиктовала исход войны, гражданской войны на Балканах, и передел сфер влияния в Восточной Европе.

Я бы сказал так: в условиях доктрины Брежнева и существования СЭВ такой натовский примат воли над международным правом был невозможен. Невозможен! При Брежневе 7 октября 1977 года принимается последняя Советская Конституция, в которой содержался специальный раздел (я напомню вам, ведь мы говорим об основах доктрины Брежнева) об основах внешней политики СССР. В этом разделе Советской Конституции говорится, что Советское государство является частью мировой системы социализма. И в тексте Конституции принцип пролетарского интернационализма трансформируется в принцип социалистического интернационализма. Это облегчало использование силы в международных отношениях, для этого уже была конституционная основа. И в 1979 году Москва вводит войска в Афганистан, хотя последний не являлся социалистическим государством.

Если ретроспективно оценим акции Кремля при Сталине и Хрущеве в Испании, Корее, Китае, на Кубе, в Венгрии и сравним действия Советского Союза во времена Брежнева в отношениях с Чехословакией, Вьетнамом, Афганистаном, Эфиопией, Анголой, то особой разницы, конечно, не увидим. Отличие ситуации в 50-е годы заключалось в том, что в мире появилось ядерное оружие, и Советский Союз вместе с США стал его обладателем.

Москва при Брежневе, насколько это было возможно (я скажу о втором важнейшем принципе доктрины, о нем как раз западные политологи и политики говорят редко, почти не говорят), следовала принципу мирного сосуществования. Можно было бы даже поставить его на первое место.

С одной стороны, этот принцип предполагал невмешательство во внутренние дела других стран, мирное урегулирование международных споров. С Другой - он, конечно же, вступал в противоречие с принципом пролетарского интернационализма, которым вмешательство при определенных обстоятельствах оправдывалось. И вот в советской внешней политике укоренилось как бы противоречие между классовым и государственным подходами.

Часто нашим дипломатам приходилось развязывать сложные узлы международной напряженности, возникавшие при всплесках антикоммунистической, антиимпериалистической риторики. Этот конфликт интересов усиливался после проведения всякого рода совещаний, в частности, международных совещаний коммунистических и рабочих партий, когда и советские, и западные средства массовой информации буквально захлебывались в классово пропагандистском ажиотаже. К сожалению, должен сказать, что Запад проводил более динамичную, изобретательную и острую критику Советского Союза и его союзников.

В международных отношениях возникали периоды затишья, и при участии советской дипломатии проводились многочисленные акций по развитию и укреплению международной разрядки. Я бы сказал, характеризуя доктрину Брежнева, что все-таки основным в деятельности КПСС, всего советского руководства в тот период (а большинство решений принималось коллегиально, коллективно), в деятельности Брежнева и Громыко Андрея Андреевича, министра иностранных дел, была линия на закрепление статус-кво, сложившийся в Европе в 40-50-х годах. Основы советской внешней политики в 60-70-е годы в значительной мере определялись программами мира, принятыми XXIV-XXVI съездами КПСС.

Я должен сказать, что до 1985 года руководители советской внешней политики достаточно эффективно удерживали и как бы расширяли геополитическое пространство государства. В военном отношении Советский Союз прочно, стоял в центре Европы. Его южные границы были хорошо защищены. На Западе и на Востоке сложился устойчивый паритет сил. Это обеспечивалось все-таки, несмотря на все пробуксовки, достаточно сильной экономикой.

Вы знаете, для страны внешняя политика - это все-таки продолжение внутренней. Страна не может быть сильнее за рубежом, чем у себя дома. И это сейчас сказывается: когда экономика в разрухе, какая может быть сильная внешняя политика?! Я на этом останавливаюсь для того, чтобы было понятно, почему доктрина Брежнева все-таки была столь эффективна. Хотя она, конечно, была не без недостатков, без каких-то даже, может, отдельных поражений в схватках с другими силами.

Еще я хочу сказать о том, что во второй половине 80-х годов стало модным утверждать, что советский оборонный комплекс развивался в ущерб мирным отраслям экономики. С таким подходом можно согласиться только отчасти. Военные технологии позволяют, как говорят американцы, снимать стружку в пользу мирной продукции. К сожалению, в СССР этого почти не делалось. Царил культ секретности. Советской экономике не хватало гибкости и умение приспосабливаться к новым обстоятельствам эпохи НТР. И вот после развала Советского Союза вместо того, чтобы начать кропотливую работу по реформе отечественного ВПК и армии, их поставили в невыносимые условия, в которых они и находятся до сих пор.

Я уже говорил о синдроме 22 июня у советских руководителей. Почти все они прошли войну, и все это у них в крови. Сейчас говорят: ах, зачем это нужно было? Ни один человек в 50-60-х годах, когда воспоминания о войне были столь остры, не мог даже заикнуться о том, чтобы у нас не было здесь приоритета. Люди со всем были готовы мириться, лишь бы наша держава была сильной, и в военном отношении тоже.

Я повторяю, что после развала Советского Союза за считанные годы мощнейшая в мире военная машина была превращена, так сказать, в показное войско. Никому от этого жить лучше не стало. Ложью оказались обещания хорошей жизни при условии разрушения советской военной промышленности. Зато под улюлюканье правых радикалов от исторической территории России оказались отторгнуты огромные территории, ее многовековые рубежи оказались смяты, и сейчас на оставшихся территориях усиливается тенденция образования государств в государстве.

Основы внешней политики Советского Союза формировались в реальном мире, где постоянно шла жестокая борьба за военно-политические сферы влияния и экономические интересы. Эта борьба идет и сейчас. Те, кто этого не видят, находятся в плену опасного для всех нас и для России романтизма. "Романтики"! Доктрина Брежнева противостояла западным внешнеполитическим доктринам. Я просто напомню, хоть вы все знаете, что это были, например, доктрины президентов США Трумэна, Эйзенхауэра, Никсона. Теоретически они были основаны на принципах политического реализма, которые развивали наиболее известные, пожалуй, американские аналитики Ганс Моргентау и Джордж Кеннан. Кеннаном была, например, запущена в оборот доктрина сдерживания коммунизма, которая на практике стала доктриной отбрасывания коммунизма. Активными сторонниками политического реализма были госсекретари США Киссинджер и Кристофер. Они считали и считают, что в мировой политике идет постоянная борьба за влияние, власть, инициативу, государство достигает своей цели, приспосабливаясь или навязывая свою волю другим. Или приспосабливаются или навязывают!

Главным компонентом с точки зрения геополитики... Мне кажется, надо сказать, что это большое дело, что сейчас кроме комитета по геополитике создана Ассоциация национальной геополитики России, потому что этим нужно заниматься.

Сегодня существуют планы дальнейшего вытеснения России с геополитического пространства бывшего Советского Союза. Конечно, главным соперником США до своего распада был Советский Союз. Поэтому такое большое значение Запад придавал доктрине Брежнева. В ближайшее десятилетие это место займет Китай. А сейчас всем видно, что идет настоящая борьба в плане вытеснения России с геополитического пространства бывшего Советского Союза. В этой борьбе многое зависит оттого, насколько трезво российское руководство будет оценивать складывающуюся ситуацию. Если оно не отбросит такие заблуждения, что мировая политика - это салон по обмену любезностями, что Россия одержала в результате окончания холодной войны победу, то есть благодушные розовые настроения, то нашу страну постигнет новый катаклизм - Россия распадется, Сибирь уйдет, государство Московия останется. В капиталистическом мире, между прочим, большая его часть нищенствует. Я 16 лет был директором Института Африки и могу сказать, что этот континент балансирует на грани голода и вымирания. Это тоже система капитализма, его периферия.

Ответ на вопрос о том, куда дрейфует раздираемая политическими страстями Россия, более чем тревожен. Индекс социально-экономического положения России, особенно в западной статистике (он более откровенна), отодвигает нас в разряд неблагополучных стран третьего мира..

Доктрина Брежнева объяснялась и подпитывалась идеологическими, политическими и экономическими факторами. Советские лидеры, начиная со Сталина и заканчивая Андроповым, интуитивно понимали значение геополитики как фактора безопасности Советского Союза. Это государство было утеряно при Горбачеве. Напрочь утеряно! Путается в геополитических реалиях нынешнее руководство страны. В результате мы, имеем то, что имеем. Россия не владеет Крымом, даже Севастополем! Украина медленно дрейфует в сторону Запада. Проливы, Черное и Средиземное море контролируются Турцией. На контроль Каспия с его огромными запасами нефти претендуют все кому не лень. Калининградская область оказалась отрезанной от остальной территории государства. Потерян важнейший стратегический плацдарм - Прибалтика, где Россией не оформлена в собственность или в аренду ни одна военно-морская база!

Но есть ведь, например, огромные английские базы, и не просто арендованные, а суверенные базы. Англичане предоставили Кипру независимость, а себе оставили две суверенные базы. И никто тогда не устраивал какую-либо вакханалию вокруг этого: что здесь нарушение демократии и так далее, и тому подобное. А ведь инфраструктура Прибалтики создавалась всем советским народом - ее же отдали задаром! Государство использовали - этого никогда не было раньше! Мы не против, если бы при этом учитывалось соблюдение прав русского народа, россиян. Получилось все не по-человечески, не так, как должно быть в цивилизованном обществе.

Сильнейший удар по международному престижу нанесла катастрофа космического комплекса, запущенного к Марсу. Это же геополитика! Государство должно контролировать не только свою территорию, но и мировой расклад сил - это же ясно! Мы знаем, что этот комплекс не смог преодолеть земное притяжение и рухнул у берегов Чили. Показательно, однако, то, что в отличие от запуска космических станций его полет прослеживался российскими космическими станциями только в пределах территории России, потому что в Тихом океане не было наших кораблей с соответствующим оборудованием. Горькой правдой является; и то, что с сентября 1996 года, после сгорания в верхних слоях атмосферы последнего русского спутника слежения (если я ошибаюсь, буду очень рад), у России нет эффективных мер по отслеживанию передвижения наземных и морских военных группировок зарубежных государств, то есть ее военно-оборонительный комплекс оказался ослеплен.

"Разделяй и властвуй!" - вот основной прием, используемый стратегами НАТО в отношении стран СНГ. Манипулирование общественным мнением Содружества Независимых Государств сейчас приобрело уже рутинный характер. Разорвать этот порочный круг может только сама Россия (я бы сказал, патриотическая Россия!), ее настоящий общественный лидер, который не назначается и не покупается и независим в своих суждениях. Я об этом написал статью, она была опубликована в "Независимой газете".

И вот теперь о второй части, она гораздо короче. Я коснулся двух, на мой взгляд, основных столпов советской внешней политики при Брежневе: принципа мирного сосуществования и принципа пролетарского социалистического интернационализма.

Мой отец, Андрей Громыко, проработавший в советской дипломатии полвека, в том числе 28 лет министром иностранных дел, порой делился в беседах со мной своим пониманием основ советской внешней политики. Он говорил, что дипломатию и внешнюю политику, как внешнеполитическую доктрину и внешнеполитическую стратегию, нередко путают. Но это особый вопрос, и я об этом говорить не буду. От себя я лишь скажу: что касается геополитики, то это важнейшая наука о том, как сохранить здоровье и безопасность государства. Только сейчас ею стали заниматься всерьез!

Так какие же внешнеполитические основы, какой внешнеполитический каркас обеспечивал прочность Советского Союза? Когда я попытался осознать и (учитывая то, что доклад на эту тему меня попросили сделать) сформулировать, что нам. Советскому Союзу, обеспечивало прочность, и когда я свел все воедино, получилась следующая картина.

Первое. Андрей Громыко говорил (так в свое время и было), что мир социально биполярен, что между двумя системами - капиталистической и социалистической - существуют коренные отличия. Наряду с сотрудничеством в рамках мирного сосуществования идет борьба, которая должна вестись мирными средствами. Коммунистическая идеология, экономическая и военная мощь Советского Союза и его союзников - основные средства сохранения на мировой арене баланса сил. В общем, Громыко- стоял на трезвых позициях. Он мне говорил, что наша идеология, наша экономика, военная мощь - это основа нашей безопасности, а дипломатия (хоть он и возглавлял нашу дипломатию) - это уже служанка внешней политики.

Второе. Гонка вооружений в области ядерного оружия -величайшая угроза человечеству. Гонку надо остановить, оружие запретить. Объективно в этом заинтересованы США и НАТО. Когда к власти пришел Рейган, мы все-таки недооценили фактор опасности, который возник для Советского Союза. Рейган, этот актер голливудский, в общем, не плохой человек, конечно, но, как политик, окруженный всякими советниками, считал нас порождением зла, а зло надо уничтожать. Я написал тогда статью, которая в "Правде" была опубликована, - "Стриптиз на Мальте".

Третье. На мировой арене у Советского Союза много союзников и друзей, мы их должны поддерживать. Это аксиома любой дипломатии. Потерять друзей легко, а найти трудно В целях безопасности Советского Союза был создан Варшавский Договор, отсюда и поддержка, оказывавшаяся ГДР. Все знают, например, что министр, когда он летал в ФРГ, всегда останавливался в ГДР. Это была сознательная политика.

Четвертое. Европе необходимо на международно-правовой основе закрепить и сохранить сложившиеся после Второй мировой войны государственные границы. Это было вроде бы сделано хельсинкским соглашением, но затем оно было растоптано: в значительной степени, во всяком случае сейчас, границы в Европе переделаны.

Пятое. Советский Союз никому не позволяет вести с ним дела с позиции; силы, тем более собой манипулировать. Только равенство и одинаковая безопасность обеспечивает советские интересы. 

Шестое. Границы СССР являются священными и неприкосновенными, посягательство на них пресекается. Так оно и было все время.

Седьмое. Залогом всех успехов Советского Союза является единство нашего общества и прочность государственности. Министр считал наше общество единым, прочным. То есть должна быть политическая сила, которая была бы в ответе за то, что происходит. В этом смысле председатель нашего собрания справедливо спрашивал о том, где сейчас ответственность. Ее недостаточно.

Восьмое. Стержнем политики Запада является политика США. Налаживанию отношений с ними мы уделяем первостепенное внимание. Остальные капиталистические государства подключены к международным отношениям, но равняются на Вашингтон, проявляя самостоятельность лишь в отдельных вопросах.

Девятое. Международные отношения следует оценивать реально, а не умозрительно. У политиков и дипломатов эмоции не должны брать верх над разумом.

Десятое. В международных отношениях необходимо следовать нормам международного права, прежде всего соблюдать принцип невмешательства во внутренние дела других государств. Вспомните, как часто мы пытались использовать это, когда кто-то пытался вмешаться в наши внутренние дела. Здесь наступал тот самый конфликт интересов, о котором я рассказывал, когда анализировал два основных столпа советской внешней политики.

Одиннадцатое. Международным институтом является ООН, необходимо строго соблюдать ее устав, ООН не должна, использоваться в качестве инструмента для одного или двух государств.

Это основные блоки, на которых базировалось видение внешней политики. Я не говорю о дипломатии. Дипломатия - это искусство, особая область. Когда я спрашивал Громыко о том, что нового можно ожидать во внешней политике, то он отвечал: "Нам спешить некуда". Однажды, когда по моей просьбе он согласился написать предисловие к книге профессоров Дипломатической академии, то сказал (а я записал): "Основы нашей внешней политики без нужды меняться не будут. Основа у нее крепкая, конструкция здания прочна. Нет никакой необходимости ее перестраивать. Удаление даже одного блока нарушит равновесие всего здания. Свою задачу я вижу в том, чтобы это здание укреплять, а не расшатывать и лишать опоры".

Я говорил отцу, что советская дипломатия должна быть гибче, должна быстрее реагировать на меняющиеся обстоятельства, и получал ответ: "Почему ты хочешь видеть больше гибкости? Какой из названных блоков нуждается в большей эластичности? Что дальше? Попробуй на досуге поразмышлять, какие непредсказуемые последствия могут появиться. Наша внешняя политика провалится.- мы будем смяты".

Я делаю заключение. История, в том числе брежневский период, сегодня оценивается ретроспективно. При этом суждения каждого из нас зависят от собственного опыта, от манеры изложения, оттого, какие избираются исторические факты. Поверхностным является утверждение, что доктрина Брежнева сводилась только к использованию военной силы для сохранения восточноевропейских режимов. На самом деле советская внешняя политика в 60-70-е годы преследовала многие цели. Москва не играла роль агрессора и разрушителя, как все время доказывал противник, соперник даже, мы играли роль охранителя международной системы, статус-кво, обеспечивали равновесие этой системы.

Линия большого разлома в международных отношениях была, но через этот разлом были наведены многочисленные мосты международно-правовых договоренностей. Многие считают, что после распада СССР Россия триумфатором въезжает в цивилизованный мир. В лучшем случае это не более, чем политическая фантазия, в худшем - опасное заблуждение. Россия сейчас геополитически очень ослаблена, зависит от настроения и стратегических планов мировых центров власти. Вот почему России необходима сейчас новая внешнеполитическая и военная доктрина, которая бы в первую очередь с помощью национальной идеи укрепила бы единство страны. Особые усилия надо направить на поиск новых союзников. Разрушение Москвой своими же руками геополитического поля советского влияния, отказ от бывших союзников и друзей привели к тому, что доверие к ней ослабло. Никто пока не горит желанием стать ее новым союзником. Этот психологический барьер еще долго придется преодолевать.

С другой стороны, Россия не должна набиваться кому-то в друзья, необходимо проводить твердую политику по защите своих национальных интересов. Расширению НАТО на Восток должно быть оказано жестокое сопротивление. Сейчас говорят "жесткое", но я бы сказал "чувствительное для Запада сопротивление". Как сделать это, пусть думают государственные деятели. Допустить слабость в этом вопросе сейчас - в скором будущем будут на порядок возросшие трудности. Россия должна занять четкую позицию: ее границы неприкосновенны, СНГ - зона ее жизненных интересов. Проводить такую политику можно только объединенными усилиями всех здоровых сил в стране. Вряд ли это будет возможно с приходом к власти новых левых сил, вряд ли это возможно без прихода к власти новых левых сил или коалиционного правительства национального доверия.

Горькая фраза о шаткости позиции России на современной геополитической карте мира должна заставить нас усомниться в правильности убеждения, что ничего нельзя изменять в наших отношениях с Западом, что это поссорит ее с ним. С Россией Запад не дружит, а сотрудничает в своих национальных интересах. Давно надо бы понять, что под шумок о крахе коммунизма идет разрушение российской государственности.

Похоже, что Россия начинает выходить из состояния шока, когда все невзгоды России сваливали на наследие империи, отрадно, что от полной потери ориентации в вопросах безопасности при Горбачеве и Козыреве политическое руководство всерьез взялось за разработку доктрины ее безопасности.

Очевидно, как об этом говорил господин Батурин в "Российской газете", что боснийский опыт НАТО для обеспечения общеевропейской безопасности и, следовательно, безопасности России, не подходит." Мы там на подхвате находимся. Гордиться особенно нечем. Сегодня по всей Европе единого поля безопасности нет. Парижская хартия 1990 года Западом не выполняется. Возьму на себя смелость сказать, что и не будет выполняться. Сдавая советские сферы влияния Европе, Горбачев (этот оппортунист и дилетант в политике, таким он оказался) поверил Западу на слово. А этого категорически делать нельзя. Запад этим воспользовался сполна. Стать равноправным партнером НАТО? Не знаю, я скептик. Чтобы стать равноправным партнером, нужны не разговоры и благие пожелания, необходима независимая внешняя политика России, которая бы опирались на восточное и южное геополитическое пространство.

Во времена великих смут, когда и мудрецы бывают слепы, руководство России должно перестать заниматься самосозерцанием и перейти к конкретным делам по сохранению страны, которую на словах мы все сильно любим. Шагом вперед стало бы провозглашение внешнеполитической доктрины России на высоком президентском уровне. Я повторяю: на высоком президентском уровне! Время не ждет. Спасибо за внимание.