В.Д.Средин (Василий Дмитриевич Средин - статс-секретарь - заместитель министра иностранных дел России.)

ГРОМЫКО НЕ ДОПУСКАЛ ПОЛИТИКАНСТВА И ДИЛЕТАНТСТВА В ДИПЛОМАТИИ

В истории отечественной дипломатии фигура А.А.Громыко столь же заметна, сколь и самобытна и во многих отношениях неординарна. Уроженец белорусской деревни Старые Громыки (где большинство жителей были Громыками), он поднялся до самых высоких вершин государственного и политического Олимпа нашей страны, выполняя в течение 28 лет миссию руководителя внешней политики великой державы.

Карьера А.А.Громыко развивалась стремительно, во многом неожиданно даже для него самого. Вряд ли, впервые переступив в мае 1939 года порог МИД, в то время НКИД, он, 29-летний выходец из белорусской "глубинки" с дипломом кандидата экономических наук в кармане, представлял себе дальнейшие крутые взлеты своей судьбы. Скорее всего Андрей Андреевич и не готовил себя для работы на дипломатическом поприще. Но то был переломный момент в мировой, европейской и отечественной истории. Мир стоял на пороге чудовищной войны. Велась интенсивная дипломатическая деятельность в попытках предотвратить ее.

Огромное напряжение чувствовалось и в НКИД, который в мае 1939 года возглавил В.М.Молотов. После невиданных по масштабам чисток конца тридцатых годов здесь, как, впрочем, и в других госучреждениях той поры, по свидетельствам очевидцев, ветер гулял не только по коридорам, но и кабинетам, в том числе руководящих работников. Иными словами, ощущался кадровый голод.

Эти обстоятельства, несомненно, способствовали тому, что почти сразу же по приходе в НКИД Громыко получил ответственный пост заведующего Отделом американских стран. Вскоре последовала и первая загранкомандировка: с октября 1939 года он - советник посольства СССР в США.

В августе 1943 года 34-летний Громыко становится послом СССР в Вашингтоне, возглавив первое по значимости посольство нашей страны за рубежом, да еще в непростые военные годы.

Молодой Громыко оказался в самой гуще международных событий. Участие в подготовке и проведении конференций в Ялте, Потсдаме, Думбартон-Оксе и Сан-Франциско сделало его сопричастным к формированию послевоенного мироустройства. Это был во многих отношениях уникальный опыт и для самого Громыко как государственного деятеля и дипломата.

В годы работы в Вашингтоне складывается его дипломатический стиль. Громыко были присущи крупное видение проблем, широкий кругозор и непременная увязка направляемой в Центр информации с продуманными предложениями о дальнейших практических шагах.

Существенно, что уже на заре своей дипломатической карьеры Громыко держался довольно независимо, позволял себе высказывать мнения, не всегда совпадающие с точкой зрения руководства МИД. 24 июня 1947 г. на письмо В.М.Молотова, в котором говорилось, что посол ошибается, относя Эйзенхауэра к "менее агрессивным элементам" в американском истеблишменте, Громыко кратко, но весомо ответил, что имеет "иную информацию по этому вопросу". 26 марта 1946 года он пишет первому заместителю министра А.Я.Вышинскому, что сделанный им упрек относительно перебоев в. поступлении информации из посольства "совершенно необоснован" (он объяснялся отсутствием оперативной связи в тот момент). Любопытна концовка письма, в которой Громыко выговаривает Вышинскому: "Вместо того, чтобы запросить и выяснить, в чем дело. Вы рекомендуете мне "быстрей поворачиваться". Могу Вас заверить, что я поворачиваюсь достаточно быстро".

Имя и деятельность А.А.Громыко неразрывно связаны с ООН. Он был у истоков рождения этой организации. Под Уставом ООН стоит его подпись. В 1946 году он становится первым советским представителем в ООН и одновременно заместителем, а затем первым заместителем министра иностранных дел. Нетрудно представить, сколь сложна, многогранна и напряженна была эта работа.

Громыко был участником, а впоследствии главой делегации нашей страны на 22 сессиях Генассамблеи ООН. В начале своей деятельности, в разгар холодной войны, ООН являлась ареной политико-идеологического противоборства и риторических перепалок между Востоком и Западом. Не раз в те годы Громыко приходилось использовать право вето в Совете Безопасности, отстаивая внешнеполитические интересы СССР. И все же объективное прочтение непростых, порой приобретавших драматический оборот событий послевоенного периода требует признать важную, решающую роль ООН в предотвращении глобального конфликта, снижении порога ядерного противостояния, урегулировании региональных конфликтов, развитии международного сотрудничества.

Сегодня становится все более очевидным, что только в рамках ООН может быть выработан кодекс правил, по которым будет жить мировое сообщество в XXI веке. Эти правила были бы реальной альтернативой силовым тенденциям в меняющихся международных отношениях, вели бы к повсеместному утверждению примата права, свободы выбора и справедливости, процветанию и благополучию людей.

Новые ответственные задачи легли на плечи Громыко, ставшего в феврале 1957 года министром иностранных дел СССР. Это было непростое время. Международные отношения стали заложником идеологических столкновений и противостояния НАТО и Организации Варшавского договора. Мировое сообщество не раз оказывалось в тот период перед угрозой глобального конфликта. От министра иностранных дел великой державы - Советского Союза - требовалось немало умения, сил и энергии, чтобы не допустить развития событий по наихудшему сценарию.

При этом нельзя не учитывать и то обстоятельство, что личное участие Громыко в формировании внешнеполитического курса во многом определялось тем, что в хрущевские, брежневские времена, да и позже МИД СССР являлся исполнителем решений партии по вопросам внешней политики. Несмотря на то, что с 1956 года А.А.Громыко являлся членом ЦК КПСС, разрабатываемые в МИД внешнеполитические инициативы подлежали обязательному утверждению на Старой площади. К чести Громыко надо сказать, что он настойчиво отстаивал самостоятельность МИД в рамках его компетенции, не останавливаясь перед спорами и даже конфликтами с секретарем ЦК КПСС Б.Н.Пономаревым. Это подспудное, отнимавшее много сил и нервов соперничество завершилось, вернее, приняло менее острые формы только к 1973 году, когда Громыко стал членом Политбюро ЦК КПСС.

По существу, подоплекой такого отношения Громыко к Старой площади являлось более реалистическое, прагматичное видение им задач и целей внешней политики. Будучи вполне ортодоксальным членом партийной государственной верхушки, Громыко, тем не менее, как правило, ставил государственные интересы выше идеологии. Лозунг мирного сосуществования трактовался им в контексте необходимости стабилизации международных отношений, предотвращения скатывания к войне, однако без каких-либо уступок политико-идеологического плана.

Исходя из этого, Громыко считал необходимым при всех поворотах международной ситуации проводить твердую линию на нормализацию отношений с США, другими странами Запада, осуществлять шаги по сдерживанию гонки вооружений и разоружению на основе принципа равенства и одинаковой безопасности, закреплению послевоенных границ в Европе, разрядке международной напряженности, Урегулированию региональных конфликтов.

Эти направления были во многом взаимосвязаны, работа по ним шла параллельно. Так, нельзя было рассчитывать на серьезные сдвиги в отношениях с США без значимых подвижек в области разоружения, и наоборот. Утрата монополии США на ядерное оружие в конце 40-х годов, создание водородной бомбы и межконтинентальных баллистических ракет в 50-х годах существенным образом изменили международную обстановку. Сложилась более благоприятная атмосфера для продвижения советских инициатив в области разоружения, которых, как писал в своих воспоминаниях Громыко, было более ста (А.А.Громыко. Памятное. - Т.2. - М., 1998. - С.281.).

Предметом особой гордости Громыко считал подписанный 5 августа 1963 года Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, переговоры по которому тянулись с 1958 года.

К числу крупных свершений, достигнутых при его непосредственном участии, Громыко относил Договор о нераспространении ядерного оружия, подписанный 1 июля 1968 г.

Третьим крупнейшим по значимости своим достижением Андрей Андреевич считал соглашения, подписанные с США в 1972- 1973 годах, особенно договоры по ПРО и ОСВ-1, а вслед за ними соглашение о предотвращении ядерной войны (1973 г.).

Громыко говорил, что, если собрать документы переговорного характера, в том числе сотни шифротелеграмм, информацию из посольств, анализ обстановки вокруг этих проблем, наберется гора документов высотой с Монблан. "Они покажут, с каким трудом преодолевались заторы на пути к соглашению, сколько для этого требовалось настоящего дипломатического искусства" (А.А.Громыко. Памятное. - Т.2. - М., 1998. - С.49.)

Существенно продвинуло оздоровление мировой обстановки подписание 18 июня 1979 года Договора между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений, или Договора ОСВ-2, важную роль в подготовке которого сыграли переговоры А.А.Громыко с госсекретарем США С.Вэнсом, затем с президентом Дж.Картером в 1977-1979 годах.

Серьезным испытанием не только для советско-американских отношений, но и для судеб мира стал Карибский кризис 1962 года. Потребовалось немалое напряжение сил, мужество и дипломатическое искусство, чтобы в сжатые сроки прийти к известным компромиссным договоренностям, основанным на взаимоприемлемом балансе интересов. Это позволило отойти от чрезвычайно опасной черты, у которой человечество оказалось в тот момент.

Важное значение придавал Громыко проблемам Центральной Европы, сердцевиной которых он не без оснований считал германский вопрос. Практически с самого начала его дипломатической карьеры германская проблематика так или иначе находилась в поле его постоянного внимания. Огромных сил, настойчивости и гибкости потребовали от Москвы исторические соглашения СССР, а затем Польши и Чехословакии с ФРГ в 1970-1971 годах, а также четырехстороннее соглашение по Западному Берлину. Именно эти документы и предшествовавшие им усилия окончательно расчистили путь к разрядке и созыву Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Существование на протяжении 40 лет двух Германий явилось следствием раскола мира, который не был преодолен и после войны. Основой строительства государственного единства Германии стал Договор "2+4" - один из краеугольных камней мирного устройства в Европе. Попытки его обхода в какой бы то ни было форме рискуют осложнить взаимопонимание и доверие, на фундаменте которого стало возможным германское единство.

Значение подписанного в августе 1975 года в Хельсинки Заключительного акта имело не только европейский, но и мировой масштаб. Это был по существу кодекс поведения европейских государств, США и Канады в ключевых сферах взаимоотношений, включая военно-политическую. Была закреплена нерушимость послевоенных границ в Европе, чему Громыко придавал особое значение, созданы предпосылки для укрепления стабильности и безопасности в Европе.

Не менее важно было укоренить хельсинкские принципы, внедрить их в практику, сделать их нормой международной жизни. Это потребовало значительных усилий от советской дипломатии во главе с Громыко. И то, что сегодня ОБСЕ, преемница СБСЕ, прошла испытание временем и стала работоспособным, постоянно действующим (а ведь в свое время далеко не все, включая США, разделяли такой принцип) механизмом многостороннего равноправного сотрудничества, - немалая заслуга и Андрея Андреевича.

Какие бы споры ни вызывали сегодня в свете событий в бывшей Югославии деятельность и роль ОБСЕ, достижения, реализованные под ее эгидой, очевидны: это и Договор об обычных вооруженных силах в Европе - краеугольный камень европейской безопасности, и комплекс существенных мер доверия, и Договор об открытом небе, и целый ряд других новаторских договоренностей, закреплявших и развивавших принципы, заложенные в Хельсинки в 1975 году при непосредственном участии Громыко. ОБСЕ, несомненно, принадлежит ключевое место в формирующейся конструкции архитектуры европейской безопасности XXI века.

Заметный вклад внесла дипломатия Громыко в прекращение вьетнамской войны. Итогом длившегося с 1954 года кровопролитного конфликта, в который с 1961 года были непосредственно вовлечены США, стало Парижское соглашение 1973 года о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме. Состоявшаяся в Париже 26 февраля - 2 марта 1973 г. Международная конференция по Вьетнаму, среди активных участников которой был и Громыко, закрепила политическую и юридическую значимость соглашения, придала ему еще больший вес и авторитет.

В контексте региональных конфликтов нельзя не сказать и о его деятельности на ближневосточном направлении нашей внешней политики. Почти на всем протяжении своей долгой дипломатической службы ему приходилось вплотную, самым непосредственным образом заниматься делами Ближнего Востока.

Известна выдающаяся роль Андрея Андреевича в переломный для Ближнего Востока 1947 год, когда Организация Объединенных Наций была поставлена перед необходимостью принятия решения о судьбе Палестины. И тогда, и в дальнейшем при всех драматических поворотах в бурной современной истории Ближнего Востока Андрей Андреевич строго следовал принципу безусловности права всех государств региона на независимое существование и свободное развитие.

Среди несомненных личных заслуг Громыко - реализация первой попытки арабо-израильских переговоров о мире - созыв многосторонней конференции в Женеве под сопредседательством СССР и США. Выработанное А.А.Громыко и Г.Киссинджером взаимопонимание о советско-американской эгиде давало серьезную возможность придать переговорному процессу устойчивость и поступательный ход. Можно лишь сожалеть, что эта возможность была упущена, и Ближний Восток продолжало еще не раз лихорадить. Лишь в конце 1991 года на конференции в Мадриде, вновь под сопредседательством СССР и США, переговорный процесс по ближневосточному урегулированию получил новый весомый импульс.

К числу успехов отечественной дипломатии во главе с Громыко можно с полным правом отнести предотвращение широкомасштабной войны между Индией и Пакистаном в 1966 году из-за территориального спора о Кашмире. Руководство Советского Союза приложило тогда энергичные усилия, чтобы содействовать восстановлению мира в Южной Азии, не допустить иностранного вмешательства в конфликт. Семь дней подряд -с 4 по 10 января 1966 г. - глава правительства А.Н.Косыгин вместе с А.А.Громыко напряженно работали в Ташкенте с руководителями Индии и Пакистана, чтобы достичь взаимоприемлемого компромисса. Как отмечает Громыко в книге "Памятное", "несмотря на существенные расхождения в позициях двух сторон, броня настороженности, недоверия, национальной неприязни все же оказалась пробитой" (А.А.Громыко. Памятное. - Т.2. - М., 1998. - С.120.). Результатом Ташкентской встречи явилось подписание декларации, которая закрепила договоренность между Индией и Пакистаном прилагать все усилия для создания добрососедских отношений. И хотя по сей день отношения между этими странами остаются сложными. Ташкентская встреча воочию продемонстрировала способность нашей дипломатии эффективно выполнять в необходимых случаях роль арбитра, доказала на деле преимущества отказа от применения силы при решении спорных международных вопросов.

В последний раз порог своего кабинета в здании МИД на Смоленской площади Громыко переступил 2 июля 1985 г. С этого времени и до октября 1988 года он работал в качестве председателя Президиума Верховного совета СССР.

Перестройку Андрей Андреевич воспринял неоднозначно. Внешнюю политику страны в тот период считал чрезмерно и неоправданно уступчивой. Разноречивые чувства вызывала в нем и фигура М.С.Горбачева, на чей приход к власти в апреле 1985 года Андрей Андреевич решающим образом повлиял. Судя по беседам с сыном, у Громыко вызывали неприятие дилетантизм, поверхностность, стремление произвести благоприятное впечатление на партнеров, которые он считал характерными проявлениями во внешней политике периода перестройки. Результатом всего этого, по мнению Андрея Андреевича, стало резкое ослабление позиций нашей страны, ее роли и места в мире.

Объективности ради следует признать, что в деятельности МИД под руководством Андрея Андреевича были не только одни достижения и успехи, У Громыко, как и у каждого из нас, были свои слабости и недостатки. Его дипломатия не была свободна от промахов, ошибок, упущений.

И все же главное в политическом наследии Громыко - это его государственный, компетентный и в высшей степени ответственный подход к делу, преданность интересам своей страны, которую он горячо любил и хотел видеть процветающей, сильной, влиятельной и великой державой. При нем МИД стал эффективным, высоко профессиональным и сравнительно дешевым инструментом внешней политики. Во многом благодаря этому и сегодня, несмотря на известные наши проблемы, МИД обладает уникальным интеллектуальным и кадровым потенциалом, собранностью, четкостью и дисциплинированностью. Это те качества, без которых было бы невозможно или крайне затруднено проведение нового, созвучного времени внешнеполитического курса.

Характерной для Громыко смолоду была тяга к научной работе. Став в 27 лет кандидатом экономических наук, он и в последующие годы, в том числе будучи министром, несмотря на огромную загруженность, сохранял интерес к ней, находил время, хоть и урывками, для занятий наукой. Находясь в Вашингтоне, он начал, а затем, будучи послом в Лондоне, закончил и в 1957 году опубликовал книгу "Экспорт американского капитала". За эту работу Ученый совет МГУ присвоил ему степень доктора экономических наук. Над данной темой он продолжал работать и в последующие годы.

Большое внимание Громыко уделял научным аспектам внешней политики. Именно при нем было создано в 1958 году Историко-архивное управление, в задачи которого входили разработка архивных материалов, подготовка документальных исторических справок, публикация архивных документов. Примечательно, что это направление, наряду с германским отделом, как тогда говорили "третьей Европой", Громыко курировал напрямую и в дальнейшем.

По его инициативе на Смоленской площади была развернута мощная документально-публицистическая деятельность, являвшаяся по условиям тех лет своеобразным предвестником гласности. В 1957 году была создана Комиссия по изданию дипломатических документов, которую Громыко возглавлял многие годы. В рамках этой комиссии и под ее редакцией была начата публикация двух серий дипломатических документов: вышел 21том "Документов внешней политики СССР" и 14 томов "Документов внешней политики России". В настоящее время Историко-документальный департамент продолжает публикацию очередных томов этих двух серий архивных документов.

Под редакцией А.А.Громыко вышли шеститомная публикация документов "Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны - 1941-1945 гг.", включающая конференции в Москве, Тегеране, Ялте, Потсдаме, Думбартон-Оксе и Сан-Франциско, а также шесть томов документов об отношениях СССР с США, Великобританией и Францией в период войны.

Выдержали четыре издания труд по "Истории внешней политики СССР", подготовленный коллективом авторов под редакцией А.А.Громыко, "Дипломатический словарь", а также были изданы четвертый и пятый тома "Истории дипломатии".

Это только фундаментальные издания, которые подготовлены и опубликованы при непосредственном участии и поддержке Андрея Андреевича, не говоря о многих других вышедших в свет в 70-80-х годах томах документов по двусторонним отношениям с разными странами.

За научную работу Андрей Андреевич дважды был удостоен Государственной премии.

В целом ряде трудов, и особенно в воспоминаниях "Памятное", Андрей Андреевич сформулировал свои суждения о предназначении дипломатии, об облике современного дипломата, каким он ему виделся. Они, конечно, несут на себе отпечаток идеологических штампов той эпохи. Но основное остается полезным и сегодня. В сжатом виде суть этих мыслей Громыко состоит в следующем.

Дипломат должен быть патриотом и верным сыном своего Отечества. Его задача - "бороться до конца за интересы своей страны, без ущерба для других".

"Работать по всему диапазону международных отношений, находить полезные связи между отдельными, казалось бы, процессами", - эта мысль была своеобразной константой его дипломатической деятельности.

"Главное в дипломатии - компромисс, лад между государствами и их руководителями".

Громыко считал, что дипломатия не терпит "белоручек". Дипломатическая деятельность - труд тяжелый, требующий от тех, кто им занимается, мобилизации всех своих знаний и способностей. Дипломат обязан быть образованным, эрудированным человеком, основательно знать страну пребывания, ее историю, внешнюю политику, экономическое положение и культуру, законы, обычаи и традиции.

Сам умелый переговорщик, Громыко понимал искусство дипломата как умение завязывать и поддерживать полезные контакты с иностранными дипломатами и представителями властных структур для получения необходимой информации, а затем квалифицированного ее анализа.

Андрей Андреевич не допускал политиканства в дипломатии. Не терпел он и дилетантства, считая дипломатию трудным искусством возможного, и всей своей деятельностью подтверждал это.

Очевидцы выделяли огромную энергию Громыко, его выносливость, колоссальную трудоспособность, умение работать быстро и эффективно. Общепризнанно, что Громыко как министр отличался высокой компетентностью, хорошим знанием многообразных дел, которыми ему приходилось заниматься. Его феноменальная память вызывала искреннее удивление даже у видавших виды политиков, к каким, без сомнения, принадлежал канцлер ФРГ В.Брандт. Он писал в своих воспоминаниях, что, встретив Громыко вскоре после его отставки с поста председателя Президиума Верховного совета СССР, был поражен тому, что даже 18 лет спустя он "мог точно вспомнить каждый из тех 55 часов, которые у него в феврале, марте и мае 1970 года заняли беседы с Э.Баром" (В.Брандт. Воспоминания. - М., 1991. - С. 202.), когда готовился Московский договор между СССР и ФРГ 1970 года.

Многие считали и продолжают считать Громыко скованным, угрюмым, скупым на эмоции и юмор человеком, что порой подчеркивалось и его нарочито строгой одеждой и общим внешне суровым обликом. Возможно, они в чем-то правы. Однако в деловом общении - а это немаловажно для министра иностранных дел - эти черты с лихвой компенсировались, как отмечал, например, А.М.Александров-Агентов, "остротой ума и глубоким знанием дела, внушавшим уважение" (А.М.Александров-Агентов. От Коллонтай до Горбачева. - М.,  1994. - С. 84). Убедительно звучат и слова о Громыко бывшего заместителя Генсекретаря ООН Б.Уркварта в письме, специально направленном в МИД России в связи с нынешней юбилейной датой: "Я могу только догадываться, какой трудной должна была быть задача А.А.Громыко в качестве посла и министра иностранных дел. Он выполнял свои обязанности с большим изяществом и стал фигурой международного масштаба. Те, кто имел дело непосредственно с ним, стали не только уважать его, но и почувствовали привязанность к нему" (Из письма Б.Уркварта в МИД России, апрель 1999 г.).

А.А.Громыко ушел из жизни 2 июля 1989 г. За 10 лет, прошедшие с его смерти, мир неузнаваемо изменился. Вместе с холодной войной завершилось историческое противостояние двух мировых систем - главный фактор в международных отношениях XX века. Его закат ознаменован началом новой эры - постконфронтационной.

Начинается эта эра, надо признать, весьма непросто. Переход к новой системе координат в международной политике происходит более сложно и противоречиво по сравнению с недавними прогнозами. В его ходе груз старых нерешенных проблем наслаивается на новые вызовы времени, обусловленные объективными особенностями мирового развития.

В этой связи актуально звучит еще один из "уроков А.А.Громыко". "Государство, Отечество - это мы, - любил говорить он. - Если не сделаем мы, не сделает никто".

Сегодня, оглядываясь назад, воспроизводя все "за" и "против" масштабной личности и многогранной деятельности Андрея Андреевича, можно, думается, с уверенностью говорить о том, что А.А.Громыко занял достойное место в пантеоне великих деятелей уходящей эпохи, в отечественной истории.